«Восточная Сибирь огромна и мало изучена»

Николай Буйнов подводит итоги 10 лет партнерства Иркутской нефтяной компании с госкорпорацией из Японии, рассказывает о новых проектах и обещает инвестировать в развитие 100 млрд рублей

Иркутская нефтяная компания – средняя в России по добыче и пример успешного частного бизнеса. Созданная 17 лет назад компания ведет геологоразведку и добывает нефть только в Восточной Сибири и не собирается менять стратегию. Ее основатель, бессменный исполнительный директор и председатель совета директоров Николай Буйнов, который два года назад вошел в список Forbes с состоянием в $2,2 млрд, редко дает интервью, для «Ведомостей» это второе. Вместе с Кэйсукэ Куроки, президентом Японской национальной корпорации по нефти, газу и металлам (JOGMEC), он рассказывает о работе с государственной компанией. «Можно сделать интересный проект, когда одна компания частная, а другая государственная», – говорит Буйнов. За 10 лет партнеры открыли четыре месторождения. Куроки работу с Иркутской нефтяной компанией считает большой удачей.

Компания одна из немногих на российском рынке, у которой добыча нефти из года в год растет. Больших долгов нет, акционеры исправно получают дивиденды. В последнее время на рынке заговорили о возможной продаже Иркутской нефтяной компании крупному игроку, но Буйнов уверяет, что уже давно не получал предложений о покупке.

Расскажите, как началось сотрудничество Иркутской нефтяной компании и JOGMЕC?
Николай Буйнов: В 2007 г. президент Владимир Путин и премьер-министр Японии Синдзо Абэ подписали соглашение об укреплении сотрудничества между странами. Одним из проводников этого решения стала JOGMEC. Правда, наше знакомство состоялось еще раньше – в Иркутске в мае 2006 г. Тогда Хиронори Васада, который в то время был вице-президентом JOGMEC, и переводчица Экуко Сайто-Бенц пришли в наш офис. Мы были с Мариной Владимировной [Седых, генеральным директором Иркутской нефтяной компании].

Тогда уже поступило предложение о сотрудничестве?
– Конкретного предложения о сотрудничестве не было. Была цель познакомиться. Они объяснили миссию JOGMEC: компания вкладывает средства в геологоразведку по всему миру, потом свою долю в проекте продает частным японским компаниям. Сказали, что им интересно работать в Восточной Сибири. Тогда здесь строили трубопровод Восточная Сибирь – Тихий океан (ВСТО). Мы коротко рассказали, что мы делаем, на этом встреча закончилась.

Как бы вы оценили итоги 10-летнего сотрудничества? Все ли удалось сделать?
– Для меня это сотрудничество стало очень богатым на общение с хорошими людьми. У меня, Марины, коллег, работающих в компании, появилось много настоящих друзей. Для меня это, наверное, самый главный итог. Важно то, как люди из разных компаний, с разным менталитетом и подходами понимают и доверяют друг другу. Доверие очень важно, мы им очень дорожим. Когда появилась возможность создать третье совместное предприятие в Красноярском крае, обе команды были счастливы, что есть возможность продолжить работу. Оказывается, можно сделать интересный проект, когда одна компания частная, а другая государственная.

Почему для сотрудничества в России JOGMEС выбрала именно Иркутскую нефтяную компанию?

Кэйсукэ Куроки: К сожалению, меня не было в той группе, которая с самого начала строила это сотрудничество. Думаю, что у того, кто выбрал Иркутскую нефтяную компанию в качестве партнера, а также у того, кто выбрал JOGMEC в качестве партнера, прекрасная интуиция. Для нашей компании большая удача, что именно мы начали свою работу с Иркутской нефтяной компанией, по трем причинам. Во-первых, это сотрудничество является хорошим примером работы в Восточной Сибири двух компаний, представляющих Россию и Японию. Именно о совместной работе договорились в 2003 и 2007 гг. главы двух стран. Во-вторых, по этим проектам мы смогли работать с самого начала в освоении месторождений нефти и газа, т. е. мы начали работать со стадии поиска и разведки углеводородов и смогли выйти на стадию разработки и добычи. Третий момент – это то, что у нас зародилась настоящая дружба. На основе этого партнерства мы развивали проекты. JOGMEC занимается многими проектами в других странах. Но я думаю, что наше сотрудничество с Иркутской нефтяной компанией самое близкое, самое теплое, построенное на хороших отношениях.

– Новые совместные проекты рассматриваете?
Н. Б.: Сейчас стартовал новый совместный проект по освоению пяти участков в Красноярском крае. Проект большой, мы очень серьезно к нему относимся. Если будут другие возможности, с удовольствием будем вместе работать.

К. К.: Россия – важная страна для Японии. У России есть богатые природные ресурсы, а географическая близость – это наше преимущество, поэтому с целью развития деятельности в России мы всегда будем искать новые возможности. Именно в поиске таких возможностей мы и договорились в сентябре о начале новых проектов.

Во сколько оцениваются инвестиции JOGMEC в России?
– Сумму не могу назвать. JOGMEC – государственная корпорация и по своей инициативе, предваряя приход японских частных компаний, может работать на стадии разведки. У нас есть специалисты, которые знают геологию Восточной Сибири, но у них, конечно, меньше опыта и знаний, чем у специалистов Иркутской нефтяной компании. Если в ходе геолого-разведочных работ мы получили хороший результат, вместе обсуждаем вопрос о следующей стадии, т. е. о разработке месторождений и добыче. На этой стадии JOGMEC передает свою долю в проекте японским частным компаниям. Так, в 2013 г. JOGMEC продала Itochu и Inpex свою долю в восточносибирских месторождениях. Разработка месторождений и добыча требуют больших вложений, поэтому сумму инвестиций со стороны японских компаний в России назвать сложно.

Геологоразведочные работы финансируют JOGMEC и Иркутская нефтяная компания?
– Да, обе стороны.

В России тяжело работать? Сталкиваетесь ли вы здесь с бюрократическими, технологическими проблемами и т. п.?
– У каждой страны свои проблемы – или плохой инвестиционный климат, или сложное налоговое законодательство, или слишком развит бюрократизм. Мы работаем с Иркутской нефтяной компанией уже 10 лет. Это говорит о том, что мы преодолеваем все препятствия в России.

Влияние антироссийских санкций ощущаете?
– Из-за антироссийских санкций в какой-то сфере стало сложно или невозможно работать, в других можно свободно работать, как прежде. Влияние санкций есть, но это не значит, что мы прекратим работать в России.

Подобное партнерство с другими российскими компаниями рассматриваете?
– Сейчас ведем консультации с «Роснефтью» о совместной геологоразведке, с «Газпром нефтью» – о разработке технологий повышения нефтеотдачи. Нам важно знать свои возможности в России с разными компаниями, и если увидим хорошие перспективы этих проектов, то тоже будем вместе работать.

Сколько было открыто месторождений с JOGMEC за 10 лет, с какими запасами?
Н. Б.: Открыто четыре месторождения. Все они находятся в стадии доразведки, говорить о запасах пока рано.
– Но пока только это проекты в Восточной Сибири.
– Наша компания давно работает в Восточной Сибири. Здесь мы специалисты. Мы можем предложить свои знания и опыт. Восточная Сибирь огромна и мало изучена. Несмотря на то что мы занимаемся геологией очень серьезно почти 20 лет и добились весьма заметных результатов, все равно многого еще не понимаем.
– Но ведь появляются новые технологии.
– Конечно. Мы работаем со многими компаниями, которые предоставляют технологии. Как пример: мы каждый год увеличиваем коммерческую скорость бурения в Восточной Сибири на 20–25%. Без развития технологий этого не было бы.

Все нефтяные компании ведут геологоразведку, но крупные месторождения находят редко. Как вы считаете, есть такой шанс в Восточной Сибири?
– Как говорит наш главный геолог, кто не ищет – тот не найдет.

На зарубежные активы смотрите? Может быть, вместе с JOGMEC?
– Нет, не смотрим.

Какой у вас план добычи нефти на этот год?
– Мы в этом году, как и все российские компании, ограничены в добыче из-за соглашения с ОПЕК. В этих рамках и работаем, они позволяют нам добыть 8,5 млн т. Но можем добывать и больше.

Сложно было выполнять требование по ограничению добычи? Что делали?
– Мы проводили мониторинг скважин и менее рентабельные останавливали. Мы с пониманием относимся к этому процессу. В целом для отрасли и страны задача, которая была поставлена в подписанном между ОПЕК и другими добывающими странами соглашении, очень важная.

Соглашение с ОПЕК способствовало балансировке спроса и предложения на рынке?
– Это очевидно. Все об этом говорят. Я согласен: остатки нефти уменьшаются, задача выполняется.

В марте 2018 г. ждете продления соглашения?
– Если продлят, будем выполнять. Компания вышла на достаточно хороший уровень добычи относительно размеров, затрат и т. д. Мы себя комфортно чувствуем с учетом этого уровня добычи. Текущая цена на нефть нас устраивает.

Вы говорите, что можете добывать больше. Насколько больше? Есть ли долгосрочный план?
– Долгосрочный план есть, но не буду называть цифр. Все месторождения, которые мы открываем, стараемся вовлекать в разработку. В октябре на форуме «Российская энергетическая неделя» говорили: если у тебя есть месторождения нефти, то их нужно разрабатывать сейчас, не откладывая на десятилетия. Дать точный прогноз на такой срок нельзя, поэтому правильно работать здесь и сейчас.

Планируете ли в ближайшее время покупать новые лицензии?
– Мы всегда смотрим на рынок, изучаем интересные варианты, как и любая другая компания.

А приобретение добывающих компаний рассматриваете?
– Это не является нашим приоритетом. В Восточной Сибири очень мало таких компаний. Есть те, кто держит лицензии на геологоразведку, кто-то предлагает продать.

Компания занимается только добычей, о покупке или строительстве НПЗ, АЗС не думаете?
– Нет. В России достаточно нефтеперерабатывающих мощностей, мы не видим стратегического смысла заниматься этим. Может быть, в России имеет смысл создавать нишевую переработку, когда логистические схемы позволяли бы получать высокую маржу, или, наоборот, завод с большими объемами переработки. Но у нас таких планов нет.

Сколько нефти экспортируете?
– Больше половины поставляем на внутренний рынок, выполняя запросы НПЗ на Дальнем Востоке. Все, что остается, – около 40% – экспортируем.

Кто покупает за рубежом?
– Это долгосрочные контракты.

– Иркутская нефтяная компания экспортирует через спецморнефтепорт Козьмино в Приморском крае. Но «Роснефть» хочет увеличить поставки в Китай. Вы ожидаете сокращения своей квоты на прокачку по ВСТО? Идут ли такие переговоры?
– Переговоров нет. Мы не ожидаем изменения квоты.

Когда надеетесь договориться с «Газпромом» о поставках газа в трубу?
– Всему свое время. Когда этот газ будет востребован на рынке, когда будет конкретный покупатель, тогда можно будет разговаривать с «Газпромом». Сейчас я не думаю, что наше время пришло.

Компания планирует строить газохимическое предприятие. Начало строительства по-прежнему предполагается в следующем году?
– Финальное инвестиционное решение пока не приняли. Стараемся сейчас максимально проработать проект. Для нас это совершенно другая отрасль. Мы долго и внимательно его изучаем, чтобы потом не наступать на грабли.

Но проект будет?
– Мы очень надеемся, что будет.

Источник: www.vedomosti.ru

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Your email address will not be published.

Наши бренды:

top

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: